Музей Землеведения МГУ
The Earth Science Museum at Moscow State University
(The Museum of Natural History)

Новости

23.05.17

50-й концерт музыкального лектория

Музей Землеведения приглашает 26 мая в 18.30 на 50-й концерт Музыкального лектория… Подробнее >>
23.05.17

Концерт "Vivat Academia"

18 мая 2017 года в Главном здании МГУ имени М.В.Ломоносова в Музее землеведения состоялся… Подробнее >>
16.05.17

Никитин Евгений Дмитриевич (22.06.1939 - 15.05.2017)

15 мая 2017 года на 77-м году жизни скончался Никитин Евгений Дмитриевич – главный… Подробнее >>

Лазарев Георгий  Ефграфович.

ПОРАЖАЛИ ВРАГА ПО ЗАСЕЧКАМ


На службу в армии  призвали, когда мне не было еще и восемнадцати лет. Сначала наша команда из Соль-Илецка, в составе которой были, по крайней мере,  трое из нашего 10 класса: Миша Куделькин, Володя Завгородний и я прибыла в город Стерлитамак.  Из-за малого веса, всего-то в 39 кг меня не приняли в Военное общевойсковое училище – какой же это командир ростом 150 см с кепкой. Группа непринятых (по болезни и другой «дефективности») в училище была построена, и состоялось назначение временных младших командиров. Моя фамилия, видимо, произвела солидное впечатление, и, я оказался в числе названных командиров. Увидев меня, командир группы скомандовал: - Ты, малыш, встань в строй. И назначил более рослого. Из состава нашей группы, которую я называл «группой дефективных» по дороге из Стерлитамака в село Тоцкое Оренбургской области один человек, серьезно болевший, но которого врачи называли симулянтом, умер. В Тоцком военном лагере все строения представляли собой в основном землянки. Принципиально землянка – это заглубленный одноэтажный дом, имеющий очень хорошую теплоизоляцию. Над входом в одну из землянок висела вывеска: «Штаб школы АИР». Мы долго расшифровывали «АИР» и сошлись на том, что это «Агентство  Иностранной разведки», в котором из нас будут готовить диверсантов, так как для нормальных боевых действий мы и не пригодны. На самом деле это была школа младших специалистов артиллерийской инструментальной разведки, можно сказать аристократической части артиллеристов. Да еще и артиллерию называли «Богом войны».Шесть месяцев обучения, и я с отличием окончил школу младших командиров в Тоцком военном лагере Южно-Уральского военного округа. На выпускном торжестве начальник школы, вручая мне первую высокую награду «Отличник РККА» и знаки отличия первого воинского звания «Сержант», погладил «маленького» по голове и сказал, что оставляет меня в этой школе в качестве преподавателя.

В 1944 году, по решению командования, три школы АИР были объединены и сформирован Учебный разведывательный артиллерийский полк, который был расположен  на территории Гороховецкого  артиллерийского полигона. Еженедельно из Гороховца на фронт отправляли вновь сформированные артиллерийские части. Мы знали, что большим успехам  Советской армии в наступлении способствовала артиллерия, и гордились тем, что мы тоже артиллеристы, и не просто артиллеристы, а артиллерийские разведчики. 

В январе- апреле 1944 года по приказу командира полка старший сержант Лазарев Г.Е. был командирован на западный фронт с целью сопровождения пополнения артиллерийских частей в действующую армию. Наш эшелон прибыл в город Карачев Брянской области. Передав пополнение, мы, их сопровождающие, вернулись в свой полк в Гороховецкий лагерь. 

В то время Великих Побед очень многие солдаты и сержанты просили направить их на фронт. И я тоже неоднократно обращался к командованию с такой просьбой. Кто из нас не мечтал в победные годы быть в рядах славного «Бога войны» - артиллерии на передовой! Первое мое обращение с такой просьбой окончилось отправлением не на фронт, а  за нарушение правил обращения к командованию, на гауптвахту – на трое суток. Интересен тот факт, что  в армии бережно, хотя и формально, но оберегали субординационные отношения военнослужащих. Для того, чтобы младшие командиры, содержащиеся на гауптвахте, «не теряли авторитета» у своих подчиненных  - исправительные работы они выполняли ночью. Так мне несколько ночей пришлось потрудиться на каких-то строительных работах. Кстати, получил первый опыт изготовления "дранки" - плоских деревянных пластинок-щепок, использовавшихся для строительства крыш домов. А далее, после освобождения  из-под  ареста, мне велено было исполнять обязанности, которые и ранее были поручены по должности.
Прошло некоторое время. И однажды в подразделениях  учебного полка были организованы соревнования по нашей специальности. Всем отделениям топографической разведки ставилась задача: передать координаты и ориентирные направления на огневые позиции артиллеристам. Лучшие отделения получат преимущественное право попасть в действующую армию. Проложив за один час теодолитный ход длиной шесть километров, мое отделение оказалось в числе лучших, и я в апреле 1944 года был назначен командиром топографического отделения в отдельный разведывательный  дивизион артиллерийского корпуса прорыва резерва Главного командования. Командовал корпусом генерал-майор Фролов. Батарея топографической разведки периодически направляла группы в составе одного-двух отделений в распоряжение огневых частей. Теодолит – «тридцатисекундник» с  двумя верньерами, как это и необходимо, устанавливался на самом открытом месте, мерщики расстояний тянули  двадцатиметровую ленту строго по створу, по прямой линии от одного геодезического пункта к другому – реальность, это была рядовая работа. Опасно – простреливается местность – но все равно линия должна быть измерена.
Однажды, в августе-декабре 1944 года, подняв нас по тревоге, долго везли в закрытых машинах. И только по прибытии  в район передовой позиции наших войск (северно-западнее Каунаса), нам поставили задачу: надо прямыми засечками, по вспышкам стрелявших орудий, определить координаты вражеских батарей. Я установил теодолит на вершине «аккуратного» бугорка, координаты которого у нас имелись. Второй теодолит – в трех-четырех километрах от первого, параллельно линии фронта. Эти два пункта определяли базисную сторону, относительно которой можно аналитически определять положение вспышки (по  известному базису и двум измеренным углам аналитически или графически можно определить третью вершину треугольника). Начали работать. Орудийный выстрел вражеского орудия - огненная вспышка, мы наводим перекрестия сетки нитей теодолитов на эту вспышку и берем отсчеты по горизонтальному кругу. Следующий выстрел, вспышка – еще отсчеты. И таким образом, сделано пять-семь отсчетов, определяющих горизонтальные углы у основания треугольника. Следовательно, засечены положения пяти-семи стреляющих вражеских орудий. Очередное наведение на вспышку и  изнутри «бугорка», как оказалось, наблюдательного командного пункта, выскочил майор и далеко не литературно «объяснил», что мы демаскируем его, угрожая пистолетом, согнал нас с пункта. Последний отсчет я снял, спустившись с пункта наблюдения к подножию холма.  Мы вычислили координаты засеченных вражеских орудий и передали их командованию. За эту работу артиллеристы объявили нам благодарность. Орудийные залпы на поражение, по нашим данным, достигали цели.